Экономические и деловые процессы в странах Центральной Азии на протяжении десятилетий формировались под сильным давлением семейно-клановых структур, когда стратегические отрасли и доходные предприятия переходили под негласный контроль родственников первых лиц государства, сообщает Ertenmedia.kz.
В казахстанском медиаполе эту тему вновь актуализировали заявления Азамата Капенова — бывшего зятя экс-главы КНБ и бывшего премьера Карима Масимова. Капенов развернул информационную кампанию, утверждая, что честно выстроенный им бизнес теперь пытаются отобрать. Исторические параллели здесь очевидны: в свое время громкие откровения экс-зятя первого президента страны Рахата Алиева также вызвали мощный резонанс, а его книга «Крестный тесть» оказалась под официальным запретом.
Однако подобные механизмы работали не только в Казахстане. Схожие семейно-номенклатурные схемы в деталях раскрывают воспоминания основателя холдинга «Аю» Шаршенбека Абдыкаримова. Крупный кыргызский предприниматель, чей бизнес недавно попал под давление со стороны спецслужб соседней республики, рассказал, как в начале 2000-х годов его производство пытался подчинить себе Адиль Тойгонбаев — супруг старшей дочери первого президента Кыргызстана Аскара Акаева, известный тогда как «казахский зять кыргызского народа».
История давления на флагман кыргызской алкогольной индустрии развернулась в январе 2005 года. К тому моменту флагманский завод компании простаивал уже пять месяцев. Работу промышленного гиганта парализовала межведомственная проверка, куда вошли представители налоговой службы, санэпидстанции, Госстандарта и профильной алкоинспекции.
Ревизия официально завершилась еще в ноябре и не выявила никаких правонарушений. Несмотря на это, предприятие оставалось опечатанным. В состав комиссии заблаговременно включили доверенное лицо Тойгонбаева, чтобы заблокировать любые попытки руководства завода урегулировать вопрос в правовом поле. Попытки решить кризис через сына главы государства Айдара Акаева ни к чему не привели: тот открыто заявил, что алкогольный сектор монопольно курирует зять президента, и вмешиваться в его сферу влияния никто не станет.
Кабинетные ультиматумы и теневые схемы
Чтобы спасти парализованное производство, предпринимателю пришлось пойти на прямые переговоры с президентским родственником. Абдыкаримов вспоминает, что сближение Тойгонбаева с президентской семьей было тщательно спланированным проектом: будущий влиятельный зять заблаговременно изучал вкусы и увлечения Бермет Акаевой, копировал бренды одежды и марку наручных часов, а ради династического брака даже оформил развод с первой супругой.
В ходе аудиенции Тойгонбаев без лишних формальностей выдвинул ультимативные финансовые требования по переделу поставок сырья.
«Будешь покупать спирт Карабалтинского завода по нашей цене. Часть денег перечисляешь официально в Карабалту, часть — в Казахстан. Мне по барабану, что ты платишь налоги. Ты хочешь, чтобы завод работал, или чтобы дальше стоял опечатанный?»
Аргументы о созданных рабочих местах, непрерывных налоговых отчислениях в государственную казну и полном отсутствии претензий со стороны проверяющих органов были напрочь проигнорированы.
Страх системы и неизбежный финал
Показательным эпизодом встречи стала реакция президентского зятя на внешнеполитические события. В момент переговоров на экране телевизора транслировались кадры киевского Майдана времен Оранжевой революции. Внимательно наблюдая за многотысячными митингами и баррикадами, Тойгонбаев хладнокровно заметил: «Если что, через полчаса буду в Георгиевке», имея в виду возможность экстренного отхода через приграничный пункт в Казахстан.
«В этой фразе неожиданно прозвучал страх человека, который еще вчера казался частью несокрушимой системы. На экране шумела охваченная протестами площадь, а здесь за дубовым столом решались судьбы бизнеса, трудовых коллективов и целой отрасли».
В завершение беседы Тойгонбаев безапелляционно обязал бизнесмена выделить так называемую «спонсорскую помощь» в размере 50 тысяч долларов на публикацию детской книги своей супруги. Выбора у руководства компании в тех условиях не оставалось: условия клана пришлось принять. Однако уже через пару месяцев режим Акаева пал в результате мартовских событий 2005 года, а эпоха всевластия президентских зятьев сменилась новыми переделами собственности.
📌 Подписывайтесь на Telegram-канал Ertenmedia: коротко о главном, самая актуальная информация здесь!







