История с камзолом из «Кыз Жибек» вышла на новый виток. После шума, проверок и споров Баян Алагузова решила ответить сама. И сделала это в привычной для себя манере: резко, лично и без попытки сгладить углы, передает Ertenmedia.kz.
Главный посыл ее выступления сводится к одному: нынешний скандал, по ее мнению, слишком запоздал. Алагузова прямо спрашивает, почему о камзоле заговорили только сейчас, если десятилетиями он, как она утверждает, никого не интересовал.
«Почему-то более 50 лет этот камзол никому не был нужен, о нем никто не вспоминал. Почему же вы раньше не задавались вопросом: где костюмы великого фильма? Где они? Кто их сохранил? Ответ прост никто. Сохранила одна женщина, которая не дала выбросить этот камзол в мусор еще 30 лет назад», — заявила она.
В этом и строится вся ее линия защиты. Не “я забрала национальную реликвию”, а “я получила вещь, которую до меня система попросту потеряла”. Алагузова дает понять: если бы не частная инициатива, у этого артефакта, по ее версии, вообще могло не остаться никакой судьбы.
Мой муж не олигарх…
Продюсер явно задело, что в публичной дискуссии камзол начали связывать не с ее отношением к культуре, а с образом “жены олигарха”. Здесь ответ прозвучал почти в режиме прямой пикировки.
«Мой муж не олигарх, а честный и порядочный предприниматель, который платит большие налоги в казну страны. Прежде чем устраивать скандал на всю страну, определитесь: у вас культурный шок или просто желание хайпа?» — сказала она.
Еще один важный аргумент Алагузовой касается статуса самого предмета. По ее словам, камзол нигде официально не числится, а значит, на бумаге его как будто и не существует. И в этой логике она ставит вопрос шире: если артефакт десятилетиями не был встроен в музейную систему, то почему именно сейчас вокруг него вдруг возникла такая показательная тревога.
Она также фактически усомнилась в том, что музейная среда в нынешнем виде способна дать этой вещи новую жизнь. По ее мнению, исторический артефакт вовсе не обязательно теряет ценность, если находится в частных руках. Напротив, в мировой практике это давно не считается чем-то из ряда вон выходящим.
Но Алагузова не ограничилась обороной
Она сразу перевела историю в плоскость будущего проекта. Продюсер рассказала, что собирается создать точные реплики камзола для национального конкурса «Қазақ аруы» и таким образом посвятить отдельную культурную линию Меруерт Утекешевой.
«Я сошью реплики один в один. Потому что считаю, что Меруерт Утекешева достойна того, чтобы при жизни ей посвятили целый конкурс. Она символ женской красоты», — заявила она.
Финал ее обращения получился уже не объяснительным, а почти вызывающим. Алагузова дала понять, что не собирается ни оправдываться, ни отступать под волной критики.
«Вас бесит, что все это у меня. Пусть и дальше бесит. Давайте смиримся с тем, что этот камзол — мой», — сказала продюсер.
На фоне критики у Алагузовой нашлись и сторонники. В соцсетях часть пользователей встала на ее сторону, посчитав, что артефакт оказался “в достойных руках”. Сама продюсер, судя по всему, останавливаться не собирается. Она уже говорит о намерении и дальше заниматься темой культурного наследия и даже рассматривает возможность приобретения сценических костюмов известных казахстанских артистов, включая Розу Рымбаеву.
📌 Ertenmedia-ның Telegram арнасына жазылыңыз: қысқа әрі нұсқа, ең өзекті ақпарат осында!
